19:11 

Частная жизнь одного аврора (вторая часть).

Nata Lee
...нельзя Самарру обойти.
Фандом: "Фантастические твари и места их обитания"

Название: Частная жизнь одного аврора

Автор: НатаЛи (NataLee)

Рейтинг: R

Размер: миди

Пейринг: Криденс / Real Грейвз, Серафина Пиквери / Real Грейвз


Summary: Криденс, как вы поняли, выживает и пытается покинуть Америку. Обстоятельства вынуждают его остаться.

Notes: Ищущим пошлятины и только ее - главы 8, 9, 10, 12, частично 14.
Кто хочет пошлятины между характерами, пре-слэш и просто растянуть удовольствие (грейденса всегда мало) - с первой главы.




Chapter 9: Глава девятая.



- Ничего не делайте, сэр, я все сам, - шепот жаркий-жаркий, умоляющий. Ему хочется поддаться. Грейвз ловит себя на этой мысли и заполошенно вскакивает с дивана. Черт, ему лучше избавиться от привычки засыпать вне стен спальни!
О происшествии в кабинете они не говорили, но Персиваль постарался сделать так, чтобы Финли теперь по вечерам находил себе занятия в общем зале, пока Криденс давал отчет о своих успехах.
Парень тоже молчал, только смотрел, чаще тоскливо и со страхом, а иногда Грейвз ловил себя на том, что под взглядом Криденса его щеки начинали гореть, как у стыдливой первокурсницы, на которую смотрит заключенный строгого режима.
- С ума сошел?! Встань немедленно! – Персиваль не злится, но хочет казаться таким – полным отвращения, взбешенным, и ему удается, хоть и с трудом, произвести нужное впечатление.

Криденс остается на коленях, но всерьез воспринимает вопрос и раздумывает, не слишком испугавшись грозного тона аврора.
- Возможно. Иногда я спрашиваю себя... Наверное, я все-таки немного сошел с ума. Или это он меня свел, - с тихим отчаянием заканчивает Криденс.
- Я – не Гриндевальд, - внятно, по слогам произносит аврор.
- Знаю, - голова Криденса обреченно опускается. – Только так даже хуже. Гриндевальд предал меня. Вы были добры.
- И что? – в голосе аврора послышалось раздражение. – Нужно стелиться под всех, кто был к тебе добр?

- Нет, - Криденс даже чуток усмехается, но улыбка получается очень горькой. – Даже если бы я так поступал, вы были бы вторым после мистера Скамандера. Может, третим за всю жизнь. Но с вами не так, понимаете... Я не хочу любить вас, мистер Грейвз, - Криденс впервые произносит это слово, и аврор морщится про себя. – Но ничего не могу с собой поделать. Головой я понимаю, что вы – не он, только все без толку.

Криденс внезапно вскидывает на аврора взгляд, и Грейвз машинально проверяет наличие палочки в кармане халата. Парень смотрит зло, почти с ненавистью, терновые глаза напоминают прорези в белой маске, за которой – чернота и мрак.
- Думаете, мне это надо?! – Криденс почти кричит, а для такого тихони, как он, это означает, что парень действительно на пределе. – Можете не стараться, подыскивая выражения, я и сам ненавижу себя! Грязнее, чем я есть, уже нельзя быть. Но меня тянет к вам, как раньше, и даже хуже... Я молился, мистер Грейвз! Богу, в которого уже не верю! Зато верю, что попаду в ад за свои желания, но я ничего, понимаете, ничего не могу сделать! Смотрите!

Криденс как был, на коленях, весь подался вперед, закатав рукава пиджака, и Грейвз отшатнулся. Вся рука была покрыта порезами разной длины и формы. Одни почти зажили, другие едва затянулись, некоторые еще кровоточили.
- Видите? – Криденс внезапно успокоился. – Я пытаюсь контролировать себя. Но это даже сложнее, чем с обскури. Обскури отзывается только на гнев, но здесь, у вас под крышей, у меня нет причин ненавидеть и желать кому-то смерти. Кроме как себе самому. А вот не реагировать на вас у меня не выходит, - Криденс шумно выдохнул.
- Тебе следовало остаться с Ньютом, - медленно произнес Грейвс. Он все еще машинально держал изрезанную руку Криденса. – Или считать, что я мертв.
- Уже поздно. Я знаю, что вы живы и дышите. И вы добры ко мне.
"Сука Гриндевальд", - подумал аврор, - "какая же ты долбаная тварь. Подсадил бедного парня на себя, как на наркотик..."

- Вы похожи на него, - кажется, Криденс догадался, о ком думал Грейвс. – Так же недосягаемы, так же жестоки. Я ведь всегда понимал, что даже если меня примут в Сообщество, ровней того "мистера Грейвза" мне не быть. И все-таки ни секунды не колебался, прежде чем отдать себя ему, во всех смыслах. Если бы время вдруг повернулось вспять, сделал бы это еще раз. Пусть хоть ненадолго, но... Вы оба оказываете знаки внимания другим, совершенно не заботясь, что когда приручите этих других, им потом нужно будет ваше внимание, как воздух. Мистер Скамандер понимает это - у него есть звери, а он есть у зверей, и так будет всегда. Вы спасаете меня, мистер Грейвз, потому что так правильно, так делают авроры. А лучше бы вы меня убили.

Грейвз молча провел палочкой над рукой Криденса, залечивая раны.
- Видите, - вымученно улыбнулся парень, - снова помогаете. Вы думаете, мне так будет лучше. Но это не так, - Криденс вырвал руку и спрятал лицо в ладонях. – Вы нужны мне, мистер Грейвз. Я должен чувствовать, что вы рядом. Быть с вами, как можно ближе. Служить вам, если большего не потребуется, - глухо продолжил он.

Персиваль молчал. Он не ждал подобного и не знал, как реагировать. Он вообще не понимал подобных чувств. Психологическая зависимость, болезнь, любовь - называть можно как угодно, но Грейвз никогда не испытывал и сотой доли того, от чего сейчас у его ног корчился Криденс. Мерлин, если бы эскульпо могло помочь! Может, есть такие заклинания?
- Пожалуйста, - прикосновение руки Криденса к его руке вернуло Грейвза от его размышлений в действительность, - позвольте мне сделать вам хорошо. Прошу, - выражение лица Криденса сдержало Грейвса от ругательства, - очень вас прошу. Я не осмелился бы обратиться, но я правда не могу так: видеть вас, чувствовать ваше присутствие, запах – я его знаю, понимаете? Ваш запах оставался на мне, и не раз. Мне нужны вы сами, сильный, уверенный в себе, удивительный... Не надо проповедей о том, что это неправильно. Я и сам это знаю, мистер Грейвз. Могу даже процитировать отрывок из Библии, эту часть я вызубрил на память. Следует всегда помнить, что ждет такого выродка, как я, после смерти. Я все понимаю, и все же... Вам не придется даже смотреть на меня. Представьте, что это кто-то другой... Кто вам нравится?

- Криденс, – начал Грейвз и испуганно – правда испуганно, как девственница-недотрога! – отскочил, пытаясь ухватить Криденса за руки. – С ума сошел?! Отпусти, блядь!
Но пальцы Криденса уже ловко расстегнули ширинку и прошлись вдоль члена, крепко обхватили его по всей длине, не отпуская и поглаживая.

- Сошел. Но вы это уже спрашивали, - Криденс прижался к паху Персиваля, его глаза заблестели. – Прошу вас, мистер Грейвз.
- Мерлинова... – Персиваль поднял палочку для остолбеней, но его руку ловко перехватил Криденс свободной рукой. Почему-то Грейвз задержался, всего лишь на секунду, не успев применить невербальное заклинание. Возможно, причиной этому был тот факт, что в руке Криденса его член начал быстро увеличиваться и твердеть, послушный движениям парня. Криденсу хватило этой секунды, чтобы вытащить орган из брюк и уже медленно, демонстративно, облизать его от основания и до головки, влюбленно глядя в глаза потрясенному аврору.
- Вам будет хорошо, я постараюсь. Лучше, чем в прошлый раз, - пообещал Криденс, вызвав у Грейвза легкий приступ паники. Сученыш не только не раскаивался в инциденте в кабинете, он еще и сыграл им, как козырем, чтобы заткнуть гетеросексуальные принципы аврора перед лицом непреложного факта: в тот раз ему было феерически хорошо.

Сейчас Криденс тоже не лгал: он взял средний темп, не быстрый и не медленный, смакующий, неприлично громко чмокая и всхлипывая, откровенно наслаждаясь происходящим и просительно заглядывая в глаза Грейвсу.
Ну же, выеби меня, - просили эти глаза, это раскрасневшееся лицо, и Грейвз заворчал, положив руку на затылок Криденсу и с оттягом трахая его в горячую, мягкую, бархатную глотку. Было хорошо – о, как же ему было хорошо... Покорность Криденса, его податливость, готовность принять от Грейвза абсолютно все распалили аврора, и он уже не сдерживался, обходясь с парнем намеренно грубо и даже жестко.
Грейвз резко вытащил член и повозил им по лицу Криденса, размазывая слюну и слезы по щекам и опухшим губам, а Криденс покорно ласкался и подставлял ловушку-рот – ну, давай же, дай мне еще! Грейвз сделал паузу не столько ради удовольствия: ускоряющийся темп Криденса не оставлял ему много времени, а кончать Грейвз пока не хотел.

Персивалю очень, до едва сдерживаемого восторженного скулежа понравилось ощущение полной власти над происходящим, над покорным, грязным, порочным, пылающим Криденсом. Такого он не позволял себе ни с кем, даже с Серафиной. Она не поняла бы. Никто не понял бы.
Криденс жалко застонал с закрытыми глазами, полуоткрыв рот. Одной рукой он придерживал бедро Грейвза, другой судорожно сжимал свой пах, явно причиняя себе больше боли, чем удовольствия.
- Расстегни ширинку и достань его. Живо! - хрипло приказал Грейвз, и парень тут же послушался. – Но не смей трогать себя.
Криденс, едва успев сжать свой член, тут же послушно отдернул руку. Его орган оказался больше, чем у аврора, такой же напряженный и твердый.
- Открой рот. Шире!

Криденс послушно выполнил и эту команду, и Грейвз позволил ему снова обхватить губами свой член.
- А теперь, - размеренно начиная насаживать на себя рот парня, продолжил аврор, - если будешь хорошим мальчиком и не проронишь ни капли, я разрешу тебе подрочить. Пока что не смей касаться себя.

Криденс промычал что-то в знак согласия, заглатывая так глубоко, как только мог. Он придвинулся к Грейвзу так, что при каждом его непроизвольном движении набухший член парня задевал ногу аврора, вырывая у Криденса короткие сдавленные вскрики. Грейвз чувствовал, насколько Криденс горяч там и одновременно ощущал жар его горла. Это становилось невыносимым. Громко застонав, Грейвз дернулся и прижал рот Криденса до упора, изливаясь ему прямо в глотку. Криденс, напряженно замерев, пытался принять в себя все подношение, и наконец Грейзв оторвался от него, позволив наконец полупридушенному Криденсу со всхлипом втянуть воздух. Парень сипло дышал, тяжело сглатывая, но, как и обещал, не проронил ни капли семени.

- Молодец, - прерывающимся голосом похвалил Грейвз, с трудом восстанавливая равновесия после ослепительной, восхитительной вспышки, отдающейся аж в голове, а не только в паху. – Теперь можешь заняться собой.
Криденс быстро опустил руку вниз и снова вернулся к члену Грейвса, нежно облизывая его, внимательный к чувствительной головке. Его рука, вразнобой с плавными движениями языка, двигалась быстро и дергано. "Он просто хочет поскорее кончить и избавиться от напряжения", - понял Грейвз. Криденс был сосредоточен на авроре, не позволяя себе даже сейчас отвлечься от услужения.

- Ну-ка, притормози, - Грейвз легонько оттолкнул голову Криденса, поймав растерянный взгляд мутных, одурманенных желанием глаз. Вложил ему в рот два пальца, прижал язык и зафиксировал челюсть большим пальцем.
- Не думай обо мне. Не сдерживайся, - он сделал поступательное движение пальцами, как до того двигался членом, и Криденс послушно обхватил их губами и языком. Теперь он жадно сосал, иногда непроизвольно прикусывая пальцы Грейвза, и это совпадало с его быстрыми скупыми ласками своему члену.
- Давай, сделай это, - прорычал Грейвз.
Криденс заскулил, непроизвольно двигая тазом и пачкая дорогущий шелк пижамы Грейвза.
- Мистер Греееейвз!

Он замер, тяжело дыша. Поднял на аврора все еще расфокусированный взгляд черных глаз.
- Спасибо, мистер Грейвз... И простите меня, - он взглянул на штанину аврора. – Я все постираю.
- Ничего, - Персиваль небрежно взмахнул рукой, заклятьем очистив пятно. – Это самая незначительная проблема.

Криденс наконец поднялся с колен и замер напротив замолчавшего аврора. Грейвз лихорадочно ломал себе голову, что ему следует сказать и как теперь себя вести.

Одно дело – принести свои принципы в жертву собранию и доброй репутации обоих, совсем другое – вот так, добровольно, имея возможность аппарировать к мерлиновой матери, трахнуть парня в рот. Или позволить ему трахнуть себя, тут уж как посмотреть.

- Гмм. Поздно уже, - наконец выдавил Грейвз и мысленно тут же себя обругал. Так разве что с проститутками обращаются: кончил – до свидания.

"Сам того хотел", - тут же возразил сам себе. – "Нечего обижаться. Если закатит истерику на тему я-вас-люблю и вы-со-мной-вот-как, влеплю ему пощечину".

- Да, сэр, - тут же отозвался Криденс, и Грейвз немного расслабился. Парень не выглядел обиженным или несчастным, а, как бы сказать... умиротворенным. Спокойным. Счастливым.
- Конечно, сэр. Доброй ночи.
Он улыбнулся, заискивающе и несколько робко, снова потихоньку превращаясь из роскошного бесстыдного служителя порока в смущенного мальчишку.

- Доброй ночи, - автоматически ответил Грейвз и решительно прошел мимо Криденса к себе в комнату.

Думать не оставалось ни сил, ни желания. Не смотря на дикость всего произошедшего, в голове звенела приятная пустота. Плавая в этой пустоте, Грейвз мгновенно заснул сном без сновидений.




Chapter 10: Глава десятая.


- Сэр... – голос раздается над самым ухом.
- По имени.

- Персиваль, – шепот ласкает раковину уха, щекочет, опаляет жаром дыхания.
Мальчишка – нет, Грейвзу все-таки определенно нравится так его называть! – быстро забирается к нему под одеяло, замирает в миллиметрах от спины. "Дрянное создание", - ругается про себя Персиваль, но выгонять Криденса не торопится. Оправдывает себя тем, что отказ обидит, ранит, убьет парня, но подсознательно прекрасно понимает, что лжет самому себе, и тянущее ощущение в паху тому самое бесспорное доказательство. А ведь Криденс еще даже не лез туда. Нет, чертов извращенец замер рядом, и только тепло его тела, как из печки, согревает Грейвза.

Криденс осторожно, кончиками пальцев коснулся плеча аврора, провел вдоль линии позвоночника, спускаясь пальцами все ниже, до резинки трусов, вызывая мурашки по всему телу. Замер, будто раздумывая, скользнул вперед, к животу, по кубикам пресса наверх, к груди и соскам, которые – конечно, от холода, гребаная весна в этом году задерживается! – уже стояли торчком. Специально легко зацепил ногтями, вызвав непроизвольное движение и вздох Персиваля.
- Мистер Грейвз, – снова шепнул Криденс на ухо аврору. – Вы такой красивый.

Персиваль замер. Нет, он прекрасно знал, что хорош собой – очень хорош, судя по заинтересованным взглядам сотрудниц. Но в постели с женщинами привык сам отвешивать комплименты, причем зачастую фальшивые. А в голосе Криденса звучало неподдельное восхищение и даже благоговение.

Парень снова провел кончиками палцев по его груди и внезапно сжал, стиснул горошинку соска между пальцев, заставив аврора выдохнуть уже совсем откровенно.
- Криденс...
Он как будто ждал этой команды, и прижался к Грейвзу всем телом, тут же подавшись назад и вниз, покрывая быстрыми легкими поцелуями его руку, бок, живот, задержавшись на выступающих тазобедренных косточках, горячо и торопливо вылизывая этот участок кожи и дальше, ниже пупка, опускаясь еще ниже, где резинка трусов уже с трудом сдерживала топорщащийся член.

Персиваль, не выдержав, перевернулся на спину, подставляясь под горячие губы Криденса. Зарылся пальцами ему в волосы, толкая ниже, другой рукой потянул трусы. Криденс, застонав, потерся щекой о его член.
- Такой красивый, везде...
Мальчишка поднял голову, его глаза горели темным желанием, полуоткрытые губы похабно блестели.

Он напоказ, щедро, широко, разве что не урча от удовольствия, облизнул член Грейвза языком, заглотнул, отрывисто посасывая и развратно глядя ему в лицо.
- Вот сученыш, - выдохнул Грейвз.
Криденс прикрыл глаза и потерся пахом о его ноги. Его член колом стоял под тесной пижамой.
- Еще, - невнятно выдавил он, меняя темп. Теперь он брал член в рот полностью, медленно и с напором пропуская его через глотку. – Скажите еще, мистер Грейвз, пожалуйста!
- Грязный мальчишка, - с готовностью произнес Грейвз, силой задерживаясь в его жарком существе как можно дольше, пока невольные слезы не потекли из глаз Криденса. – Испорченный, дрянной извращенец. Драть тебя и драть... пока вся дурь из башки не вылетит... Понял, сученыш?!
Криденс яростно работал ртом, закатив глаза. Освободился на одну секунду, только чтобы простонать:

- О мистер Грейвз... Накажите... Накажите меня!
- Что? – опешил Персиваль. Отпустить пару пошлостей куда ни шло, но сделать больно парню, которого итак всю жизнь пороли... Как-то это было неправильно.
- Все хорошо, мистер Грейвз, - Криденс верно истолковал нерешительность аврора. – Мне понравится. Я привык к наказаниям, но получить его от вас будет совсем не больно. Вам можно делать все, и мне это понравится, - он снова широко облизнул член Грейвза. – Я люблю в вас все. И приму все, совершенно все...
- Тогда возьми для начала это, - прорычал Персиваль и, схватив парня за волосы, насадил ртом на свой член, очень грубо и очень глубоко, и еще раз, и еще, только ускоряясь. Из глаз Криденса брызнули слезы, но он умудрялся постанывать и одновременно тереться пахом о ноги Грейвза.

Шлеп! Звук пощечины звонко раздался по комнате, на щеке Криденса остался явный отпечаток руки аврора. Криденс промычал что-то невнятное, и лихорадочно потянулся к своим штанам, пытаясь распутать узел завязок. Когда его член коснулся голых ног аврора, тот вздрогнул, но не отстранился, позволяя Криденсу и эту степень близости. Член Криденса был крупный и тяжелый, горячий. Его можно было бы сжать, всего один раз – Грейвз знал, что парню много не нужно, и...
- Встань на четвереньки, - скомандовал он и оттолкнул Криденса от себя. Тот послушался, тяжело дыша и явно ничего не соображая. Скажи ему сейчас Грейвз сброситься с крыши, Криденс бы уже стоял на самом краю.

- Опусти плечи вниз... Ниже! – приказал Грейвз, и парень послушно уткнулся головой в подушку. – Хочешь наказания, да? – он размахнулся и смачно шлепнул Криденса по заднице, вырвав у него короткий вскрик. – Еще?
Криденс промычал что-то неразборчивое. Шлеп!
- Говори внятно! Еще?
- Да!
Шлепок!
- Еще?
- Да!
Шлепок!
- Проси!
- Да, мистер Грейвз, да, еще, пожалуйста!
Грейвз отвешивал короткие хлесткие удары, стараясь особо не причинять боли, но от коротых кожа Криденса стала ярко-розовой и горела огнем.

- Мистер Греееейвз... – парень уже только несвязно стонал, явно будучи на пределе. Грейвз остановился, тяжело дыша. Порка завела его больше, чем он рассчитывал, и его член ныл и пульсировал в такт биению сердца, требуя ласки. Грейвз провел рукой по пылающей заднице парня. Круглый, правильный зад. Не тощий и не излишне крупный - даже Серафина, обладательница отличных форм, оценила бы. Эту задницу, наверное, приятно было бы мять... Грейвз еще раз шлепнул замершего, дрожащего Криденса, и повторно провел рукой, оглаживая. Пробуя. Сжал предсказуемо упругую ягодицу, смял между пальцев, снова ощущая растущее возбуждение. Чужая плоть, упругая и аппетитная. Задуманная, чтобы ее именно вот так тискали и шлепали. Грейвз сплюнул на ладонь, растер слюну по своему члену, итак мокрому после Криденса.
- Мистер Грейвз?
- Тихо.
Положил руки на Криденса, который ощутимо напрягся.
- Не бойся. Я не буду входить.
Грейвз мягко толкнул свой член между ягодиц Криденса, скользя мимо дырочки вверх, сжал округлые полусферы, стискивая свой член узко-узко, горячо-горячо.
- Мерлин... – задержал дыхание, чтобы не кончить, но его уже накрывала волна оргазма, и Грейвз, застонав, яростно толкался вперед-назад, до синяков вцепившись в Криденса, пока не выплеснул на него все, до полного опустошения.
- В бездну, - тяжело осел назад, созерцая измазанную его спермой задницу парня. – Что же ты со мной творишь, мальчик...

Криденс не шевелился, терпеливо ожидая приказов Грейвза, только тихо поскуливал в подушку. Его член так и стоял колом, почти прижимаясь к животу и явно доставляя своему обладателю не удовольствие, а мучительное напряжение, граничащее с болью.
Но без приказа аврора Криденс к себе не прикасался. Терпел. Колебался, мучился на грани, но терпел.

- Ты заслужил, - негромко произнес Грейвз, животом прижимаясь к Криденсу сзади и обхватывая рукой его член. Криден со свистом втянул воздух.
Это оказалось непривычно, но не страшно и не противно. С другим – да, Персиваль бы уже давно сблевал весь ужин. Но ведь с ним был не другой, не чужак. Это был Криденс. Это был его член, который остро нуждался в ласке. Именно его ласке, Персиваля Грейвза.

- Вот так, давай со мной, - Грейвз прижался к нему со спины, несильно поводя рукой вперед-назад. – Давай, Криденс. Ты же хочешь кончить. Хочешь сделать это мне в руку.
Криденс что-то жалобно простонал, вначале неловко, потом быстро задвигал тазом, скользя у Грейвза в руках. Аврор сильнее сжал пальцы, и Криденс взвыл в подушку, беспорядочно задергался, изливаясь ему в ладонь.

- Шшш... Хорошо, очень хорошо, мой мальчик, - Грейвз успокаивал его словами, обнимая. Криденса в прямом смысле потряхивало от отголосков пережитого оргазма.

Заметив, что он начал расслабляться, Грейвз отстранился и прилег, облокотившись на спинку кровати. Криденс, поколебавшись, устроился рядом, чуть ниже и в стороне, явно и желая, и не решаясь прижаться к аврору поближе. В голове начала образовываться уже знакомая звенящая пустота, по телу разливалась теплая блаженная усталость. Не хотелось не то что говорить – лень было убрать сперму с их тел. Грейвз лениво вытер ладонь о простынь. Он очистит это все, конечно. Но потом.
- Сэр...
- По имени. Пока мы находимся в одной постели, зови меня по имени. Мерлин, Криденс, я только что чуть не выебал тебя. Тебе не кажется, что это несколько сближает нас?
- Да... Персиваль. Мистер Грейвз, - это обращение Криденсу давалось куда проще, - спасибо вам.
- Перестань благодарить после каждого раза.
- Но, с... мистер Грейвз... Я знаю, что неприятен. Тем более вам, вы же не гей.

Грейвз цинично усмехнулся. Он уже не был в этом так уверен. Мерлин, что за гоблинское дерьмо творится с ним в присутствии Криденса? Решил изменить вкусы на старости лет? Он представил возле себя Абернетти, и судорога отвращения исказила лицо аврора. Нет, дело явно было не в том, что болтается или не болтается между ног избранника любого пола. Дело было в самом избраннике. В Криденсе, проще говоря.

- Видите, - грустно произнес предмет его размышлений, приняв гримасу Персиваля на свой счет. – Из-за меня вы занимаетесь всем этим, грязным, отвратительным... Простите. Пусть я буду вам противен. Только не ненавидьте меня, пожалуйста. Я этого не вынесу. Я покончу с собой.
В голосе Криденса прозвучало тщательно скрытое, холодное отчаяние. Видно было, что он уже не раз раздумывал над этим, оценивал. Решал.

- Ты идиот, Криденс, - аврор протянул руку, и в его пальцы послушно прыгнула сигарета. Щелкнула зажигалка Зиппо, бензиновый запах смешался с сигаретным дымом.
- Я не собираюсь ненавидеть тебя. И ты мне вовсе не противен. По правде говоря, я и сам толком не соображаю, как ты умудрился занять в моей жизни какое-то место. Но ты точно его занимаешь.

Аврор покосился на парня. Криденс слушал, полуоткрыв рот, с такой надеждой и радостью в горящих глазах, будто его только что сняли с веревки на эшафоте.
- А теперь брысь отсюда. Мне нужно хоть пару часов поспать перед завтрашним днем.
Криденс хотел что-то сказать, но аврор подтолкнул к нему пижаму и недвусмысленным жестом приказал замолчать.
- Брысь, мой мальчик. В твоей компании мне заснуть не удастся.

Криденс быстро натянул штаны и задержался у двери.
- Я люблю вас, - шепнул все-таки на прощание.
Грейвз затушил сигарету.
"Подумаю об этом завтра", - мысленно послал он все предостережения трезвого разума к чертям. - "Что это, чем закончится... Завтра."




Chapter 11: Глава одиннадцатая.



Гриндевальд выглядел возмутительно прилично для заключенного, держась с достоинством и даже покровительственно, будто на руках у него стянулись не веревки инкарцеро, а просто такие оригинальные браслеты.

Он похудел, светлые локоны отросли до плеч. Острое, треугольное лицо осунулось, и Геллерт еще больше стал напоминать хищную птицу. Или ящерицу.
Грейвз отогнал непрошенные ассоциации.
- Оставьте нас.

Надзиратели, усадив заключенного и проверив надежность чар, скрылись за заколдованной персонально от проникновения Гриндевальда дверью – еще одна предосторожность, которая, как убедился Грейвз, лишней не бывает.
Геллерт наклонил голову, иронично и немного насмешливо посматривая на аврора.
- Слушаю. С чем пришел, Персиваль?

Грейвза передернуло от нарочитой фамильярности. Он и раньше ее не любил, а после того, как унизительно Гриндевальд обошелся с ним, вообще начал реагировать на подобный тон крайне болезненно.
- Завтра вас переведут в Англию, в Азкабан. Вам это известно?
- Вот как... Что, Совет находит мое присутсвие в Америке обременительным? Наверняка, некоторые так и считают. Но не все, далеко не все.

Гриндевальд попал в точку. Грейвз почти каждый день получал все новые дела о неповиновении магов. Иногда это были просто шалости, иногда на место присшествия приходилось отправлять сотрудников работать со свидетелями и устранять последствия.

Но его смущала не сама работа - что там, не привыкать - а поведение провинившихся. Все большее количество волшебников отказывались признавать свою вину, не желали скрываться.
Грейвз уже устал от постоянных лекций на тему необходимости поддержания режима секретности. Последней каплей стал некий Манци, его собственный прямой подчиненный. Он давно сожительствовал с немагом, девушкой из влиятельной семьи, и совершенно случайно аврорат обнаружил, что и она сама, и члены ее родни знают практически все о волшебном сообществе. К счастью, дальше семейного круга информация не распространилась, но такая вероятность существовала и несла явную угрозу. А ведь Манци Грейвз доверял. Что за времена настали...

- Причины вам знать не обязательно, - ответил Грейвз, и Геллерт тонко улыбнулся. – К сожалению, совет не прислушался к моим рекомендациям, и вместо увлекательного путешествия по морю вас ждет прозаическая аппарация.
Грейвз попытался поймать проблеск эмоций на лице Гриндевальда, но тот был спокоен, как удав, и так же маловыразителен.
- Конечно, вас будет сопровождать охрана.
- И ты, дорогой, в их числе, - утвердительно произнес Гриндевальд. – Только не нужно вот этих взглядов злого бультерьера. Разумеется, мне предоставили бы почетный эскорт. Президентом Пиквери Сообщество рисковать бы не стало, а вот начальнику аврората сам Мерлин велел принять участие в нашей маленькой шалости. Кстати, о Серафине. Она почти перестала меня навещать, выглядит расстроенной. Уж не бросил ли ты бедняжку, мой дорогой? Угадал, – по взбешенному взгляду Грейвза Геллерт понял, что попал в цель. – Ты слишком брезглив и ограничен, Персиваль. Серафина не стала хуже после того, как пару раз со мной покувыркалась. Подобные взгляды мешают жить и наслаждаться жизнью. Я говорю и о принципах Сообщества, и о твоей скучной и серой интимной жизни, мой дорогой. Ты, Персиваль – выхолощенное, правильное, безжизненное олицетворение Закона. А я – нечто новое. Я - революция, дорогой, и твоя кучка мракоборцев не зря боится меня. Я представляю будущее магического мира, свободного от гнета безвестности и страха.
- Не льстите себе, - аврор моргнул, с усилием прогоняя гипнотический эффект речей Гриндевальда; не удивительно, что у него находится немало последователей. - Вы - не будущее. Вы просто талантливый - я признаю этот факт - волшебник, который распоряжается жизнями людей, как игральными картами. Вы несете хаос и смерть, мистер Гриндевальд, и правда в том, что это все, на что вы способны. Если начнется война, а это неизбежно, узнай человечество о волшебном сообществе, вы-то выйдете сухим из воды. А вот прочих магов ждут костры и море крови. И поэтому, мистер Гриндевальд, я скорее погибну, чем позволю вам осуществить свои планы.

- Великолепно! – Гриндевальд попытался изобразить аплодисменты скованными руками. – Волшебно, уж прости за каламбур. Какая прочувствованная речь! Вижу, ты хорошо практиковался. Я дал тебе немало поводов поразглагольствовать перед публикой, не так ли? – Геллерт довольно осклабился. – Но, дорогой мой, война начнется. Раньше или позже, со мной или без меня... Это неизбежно. Однако я непременно постараюсь занять на этом концерте почетную роль дирижера.

Грейвз промолчал. Ему не удалось выяснить отношение Геллерта к своей перевозке в Англию, но, по крайней мере, если Гриндевальд и планировал побег, теперь он понимал самоубийственность такого шага: было бы безумием надеяться в течении нескольких мгновений обезоружить авроров во главе с ним самим и попытаться сбить конечный пункт аппарации. Насколько ни был одарен Гриндевальд, рисковать своей шкурой он не станет. По крайней мере, Грейвзу хотелось так думать.

- До завтра, мистер Гриндевальд.
- Персиваль! – упрекнул Геллерт. – Не будь таким официальным, мой дорогой. В конце концов, мы так много времени провели вместе... Правда, ты исполнял роь подставки для шляп и не помнишь этих чудных дней. Признаюсь, я бы снял заклятье, не будь уверен, что ты тут же начнешь меня обижать, - Геллерт кокетливо улыбнулся. – Ты ведь у нас горячая страстная натура, не так ли? Излишне правильная, но в тихом омуте...
Гриндевальд откровенно издевался, и Грейвз направился к двери.
- Последний вопрос, на дорожку! Серафина не признается, и, как мне кажется, действительно не знает... Жив ли мой козырный туз?
Грейвз замер.

- Ааа... вот ты, как мне кажется, осведомлен получше Президента.
- Криденс мертв, - глухо ответил Грейвз и взялся за ручку двери.
- "Криденс!" Криденс? – его снова остановил окрик Гриндевальда. – Персиваль, ты меня шокируешь! Не "обскур", не "мистер Бэрбоун"... Криденс?! Есть ли тут что-то, о чем я не знаю?

Грейвз в ярости обернулся к Геллерту, тут же пожалев об этом. Нужно было уходить, не отвечая на вопрос. А теперь поздно.
- Оу... – Гриндевальд откинулся на спинку стула, с изумлением и насмешкой с ног до головы осматривая аврора. – А наш безупречный Персиваль оказался не такой уж и ледышкой. Сколько чувства написано сейчас на твоем смазливом лике, ты себе не представляешь... Так значит, советник нашел и украл мальчишку себе? – Гриндевальд поцокал языком. – Зря. В смысле, зря с профессиональной точки зрения. Криденс неконтролируем, как показала практика. Хотя если глянуть со стороны постельных утех, парнишка не так уж бесполезен... Но ты и так это знаешь, да, Персиваль? – змеиные глаза Геллерта сверлили задыхающегося от бешенства аврора. – Знаааешь... Восхитительная попка, одно удовольствие было его приручать. Ты уже трахнул его, Персиваль? Запомни, мальчик любит пожестче.

Нервный тик заставил веко мелко дергаться, Грейвз непроизвольно сжал кулаки.
- Мистер Гриндевальд, - раздельно произнес он сквозь стиснутые зубы, - я искренне надеюсь, что вы завтра попытаетесь сбежать. И у меня будет хорррошая возможность вас прикончить.
Он развернулся на каблуках и быстро вышел из кабинета, провожаемый издевательским смехом заключенного. Грейвз боялся, что не сдержится и убьет Гриндевальда, не дожидаясь завтрашнего дня.



Chapter 12: Глава двенадцатая.



- Подойди ко мне.
Криденс с готовностью приблизился к расположившемуся на диване аврору, с доверчивым удивлением вглядываясь в каменное лицо Персиваля.
Он аппарировал с работы раньше обычного, и сумерки еще лили тусклый белый уличный свет через высокие окна залы.
Криденс замер и весь сжался, уловив мрачную тень, пробежавшую по лицу аврора.
- Что-то случилось, мистер Грейвз?

- Случилось.
Грейвз потянул Криденса за руку, заставив встать строго между своих расставленых колен. Парень смущенно замялся.
- Вы рассердились, что я разлил зелье и испортил стол? Финли сказал, что это можно исправить, только нужно научиться репаро. У меня уже получается левитировать предметы, так что я скоро смогу...

- Он трахал тебя?
Криденс замолчал на полуслове.
- Скажи, Криденс, Гриндевальд трахал тебя? Брал сзади? Входил в тебя?
- Сэр... – парень задохнулся от смущения, но аврор не спускал с его зардевшегося лица жесткого взгляда и наконец уловил едва заметный кивок. Криденс явно мечтал сгореть на месте или провалиться под землю, но Персиваль не давал ему отодвинуться хоть на шаг, фиксируя коленями.

- Тебе нравилось?
- Сэр!
- Отвечай!
Криденс не знал, куда деть взгляд, заливаясь краской стыда.
- Да, сэр... – наконец одними губами шепнул он и закрыл лицо руками. – Простите меня, мистер Грейвз! Умоляю, простите!
- Понятно.
Грейвз откинулся на диванные подушки и закрыл глаза. Ему не хотелось видеть всхлипывающего Криденса, ему не хотелось вообще ничего. Разве что разнести к чертям всю комнату, пусть Финли потом убирается! Сердце отчего-то больно кольнуло. Нельзя так переживать, не восемнадцать уже. Грейвз всегда надеялся, что в могилу его сведут девочки и выпивка, ну на крайний случай сигареты, а оказалось, это сделает мудак по имени Гриндевальд и еще один мудак, который стоит сейчас у его ног и трясется от ужаса, ожидая его реакции. И хуже всего, что даже наорать на Криденса не получится: фактически, мальчик ни в чем не виноват, он еще больше жертва, чем сам Грейвз.

- Да какого же Мерлина, Криденс, – пробормотал аврор, потирая закрытые веки. Хотелось рвать и метать, прямо до судорог.
- Сэр, простите меня... – выводящий из себя скулеж, опять этот жалобный, убитый голос.
- Тебе что, все равно, под кого ложиться?! – наконец взорвался Грейвз и оттолкнул Криденса. – Пошел вон!
- Сэр, нет! Не надо!
- Извини, - аврор с огромным трудом овладел собой, не глядя в сторону съежившейся дрожащей фигуры парня. – Но тебе лучше уйти, Криденс. Потом поговорим.
- Нет, сэр, не потом! – Криденс внезапно подбежал, упал на колени и обнял его ноги, уткнувшись лицом в рубашку. – Не прогоняйте меня! Я знаю, это будет навсегда, я уже хорошо знаю вас...

Грейвз молча вырывался, но Криденс держал цепко.
Аврор не мог не признать правоты его слов. Персиваль привык переживать боль в одиночестве, и после нимало не нуждался в объекте своих переживаний. Он оплакивал разочаровавших его людей горько, но без слез, как живых мертвецов. Потом хоронил из на задворках памяти и жил дальше.

Криденс не хотел быть похороненным, поэтому судорожно цеплялся за полы его плаща, рукава, сминал тонкую ткань брюк. Персиваль наконец затих, устав от этой нелепой борьбы.
- Мистер Грейвз, - глухо проинес Криденс, не поднимая головы. – Я не знал, что встречу вас, настоящего. Простите меня.
- Да не за что прощать, - нехотя откликнулся Грейвз. – При чем тут это вообще...
- Мистер Грейвз, - продолжил Криденс, подбираясь поближе: скользнул между колен, прижался всей грудью к его паху, раздвигая ноги Грейвза, зарылся носом в его рубашку и шумно задышал ему в живот, вызывая уже привычные мурашки. – Вы все еще сердитесь?
- Да, - ответил аврор после секундного раздумья. Перед его глазами все плясала издевательская, понимающая усмешка Гриндевальда.

...было одно удовольствие его приручать...


- Встань, - резко приказал Грейвз и потянул за пояс парня, так, что его ширинка оказалась напротив его лица. Аврор нервно сглотнул. Такого он еще не делал. Пока что.
- Спусти штаны. Трусы тоже.
- Мистер Грейвз, - задохнулся Криденс, снова заливаясь краской стыда, но послушно расстегнул ремень и приспустил белье вниз, на бедра. Его член, выставленный на обозрение Грейвза, на глазах увеличивался и вставал, пока Криденс с всхлипом не спрятал лицо в ладонях.
- Мне так стыдно... Простите меня. Вам плохо, а я думаю только об этом. Я ужасный человек. Господи, спаси и помилуй грешника...

- Погладь себя.
- Мистер Грейвз!
- По имени. Неужели сложно запомнить?!
- Простите, – Криденс неуверенно сжал свой член, провел рукой вперед и назад, - Персиваль... Вы правда этого хотите?
- Делай, что тебе велят.

- Да, с... Персиваль.
- Вот так, вооот, - пробормотал Грейвз, наблюдая, как Криденс дергано дрочит себе; краска смущения не покидаля его щек. – Тебе нравится?
- Да, - Криденс быстро облизнул губы и приоткрыл влажно блестящий рот, кривясь от удовольствия.
- Очень нравится?
- Да, мистер Грейвз, мне очень нравится, - движения мальчишки становились быстрее, мышцы напряглись. Он уже задыхался, вдыхая через раз и глядя в одну точку – на брюки Персиваля, которые ощутимо натянулись в соответствующем месте.
- Стоп.
Криденс, как будто ждал приказания, тут же послушно замер.
- Расстегни мои штаны, - Криденс с готовностью бухнулся на колени, трясущимися руками высвободжая член Грейвза из плена одежды. Просительно заглянул ему в лицо – можно?

- Нет, - ответил Грейвз на его молчаливый вопрос, - сегодня ты этим не отделаешься. Встань, заведи руки за спину.
Криденс быстро выполнил приказ. Грейвз опустил свою руку себе на член, привычно сомкнул ладонь и взял неторопливый темп. Другой он обхватил орган Криденса, вызвав у того заполошенное:
- Мистер Грейвз, что вы делаете!
- Спокойно, - аврор будто колебался. – Не вздумай кончать без разрешения, понятно?
Преодолевая остатки внутреннего сопротивления, Персиваль прикоснулся губами к члену Криденса, ощутил его интимный, терпко-сладкий запах. Уже хорошо знакомый и вовсе не отталкивающий. Не так уж и страшно.

- О Боже, - простонал Криденс, - вы делаете это, делаете для меня...
Грейвз открыл рот пошире и, подавив рефлекторный рвотный позыв, почти полностью взял его член в рот. Было откровенно неудобно и ощутимо подташнивало, но это с лихвой компенсировалось реакцией Криденса, которого буквально затрясло.
- Мистер Грейвз, - глотая воздух, выговорил он, - я так не смогу... сдерживать себя... никак... не... смогу! – последнее слово Криденс выкрикнул, подавайсь вперед, но Грейвз вовремя отстралился, прерывая контакт. Криденс захныкал, наваливаясь на плечи Грейвза. Его ноги дрожали.
- Простите... простите меня...
Кажется, это было последнее слово, за которое уцепилось сознание Криденса, и он повторял его раз за разом.

- Тише, тише, - Грейвз не позволил Криденсу дотронуться до себя и дать выход напряжению. – Успокойся. Потерпи.
Он выждал несколько секунд, наполненных всхлипываниями и стонами, и снова легко сжал член парня, осторожно лаская его, удерживая на грани. Пальцы другой руки Грейвз вложил ему в рот, ритмично двигая туда-сюда. Криденс жадно сосал, по подбородку протянулась ниточка слюны.
- Сегодня я возьму от тебя больше, чем просто твой рот, - негромко произнес Грейвз. – Я возьму тебя, как брал он. По полной. А теперь, мой мальчик, стань коленями на подушки и обопрись руками о диван.
Криденса не нужно было учить. Он быстро занял нужную позицию, прогнулся в пояснице и оттопырил задницу.
- Я так давно об этом мечтал, мистер Грейвз. С того дня, когда вы нашли меня вместе с мистером Скамандером... я думал только о вас. Все время. Постоянно. А может быть, и раньше... – Криденс зажмурился. – Возьмите меня, мистер Грейвз. Я хочу вас. Очень сильно. Вы не представляете...
Он весь дрожал.
- Шш, не волнуйся, - Грейвз уже привычным жестом огладил его задницу, легонько шлепнул, примял и скользнул смоченными в слюне пальцами между ягодиц. Криденс сам подался назад, насаживась на пальцы, протяжно сладко застонал. Его дырочка была узкой, но податливой, он явно делал это не впервой и ему это очень нравилось.

- Прошу вас, мистер Грейвз, - Криденс прогнулся еще больше, оперся всем корпусом о спинку дивана. – Возьмите меня. Прошу.

Грейвз всухую сглотнул. Криденс олицетворял сейчас саму похоть и покорность: изнывающий от желания, откровенный, податливый. Полностью в его власти, душой и телом.
Аврор провел членом между ягодиц, немного надавил, вырвав у Криденса еще один короткий жадный стон.

Чтоятворючтоятворючтоятворю...

Грейвз резко вошел в Криденса, заставив того вскрикнуть от боли.
- А вот так тоже нравится? – схватил другой рукой за волосы, рванул на себя. – Нравится?! Он так делал?! – Грейвз безжалостно вбивался в парня по самые яйца, ощущая лихорадочный жар его тела, от которого блаженство разливалось до кончиков сжатых пальцев и кружило голову, как от самого крепкого алкоголя. – Говори!

- Мистер Греееейвз!
- Нна, нна, сученыш, - чавкающие звуки смешивались с хлопками задницы Криденса по животу аврора. Персиваль ощутил, как какое-то новое, острое и совершенно бесконтрольное наслаждение поднимается от места слияния их тел вверх, горячей волной катится от живота к груди и выше, взрываясь в мозгу ослепительным феерверком. Вцепившись в плечи Криденса, чтобы не упасть, Грейвз кончал и кончал, хрипя и закусывая губы, как будто трахал кого-то впервые.
Конвульсивно вздрогнув, позволил последней сладкой судороге прокатиться по позвоночнику сверху вниз и раствориться внизу живота.

Криденс молчал, уткнувшись головой и плечами в спинку дивана, и Грейвзу внезапно стало тошно.
- Криденс? – Грейвз отстранился, провел рукой внизу живота Криденса. Его член, опавший и вялый, висел между ног.

- Блядь, - выругался Грейвз. – Как ты, парень?
Он откровенно испугался, что повредил ему что-то внутри, и мальчик терпит боль, чтобы не вызвать недовольство аврора.

- Криденс, мерлинова борода, ответь мне!

Парень, наконец, пошевелился. Оттолкнулся, присел, открывая взгляду Грейвза густо испачканный его семенем диван.
- Дурья твоя башка, - выругался Персиваль с огромным облегчением, - я уже начал волноваться.

- Мне с вами не может не понравиться, - качнул головой Криденс и ухватился за руку Персиваля, едва не свалившись с дивана. – Извините... Тело не слушается.
- Аналогично, - кивнул аврор. – Предлагаю переместиться в более удобное место, - конец фразы он произнес, до хруста потягиваясь уже на кровати в спальне. – Так-то лучше.

- Да, - согласился Криденс.
Персиваль покосился на мальчишку. Он выглядел так, будто никак не мог отойти от счастливого сна: движения заторможенные, в глазах блаженная пустота, на лице застывшая глупая улыбка.
- Тебе не больно?

- Не сильно, - Криденс остановил руку волшебника. - Не нужно меня исцелять. Чуть позже, хорошо? Это напоминание, что вы меня трахали. Мне такая боль в радость...
- Псих.
- Да, - легко согласился Криденс и тут же, неловко повернувшись, сморщился. – Но это мы уже выяснили, помните?

Грейвз замолчал. Его так и подмывало спросить, было с ним лучше или хуже, чем с Гриндевальдом. Наверняка хуже, ведь Геллерт давно "в теме", а Грейвз только и умеет, что срываться на парнишке.

- С вами, - Криденс легко прочитал его мысли. То же мне, легилемент нашелся. В пору окклюменцию применять.
- С вами по-настоящему, понимаете? Искренне. Вкусно. Не знаю, как объяснить... Финли готовит потрясающие шоколадные торты. Вы знали это, мистер Грейвз? Я так и думал. А я люблю сладости. Так вот, с вами, как будто лицом в такой торт падаешь, понимаете? И ешь, пока не лопнешь, ломаешь большие куски и сразу в рот, а он все такой же вкусный, с кучей слоев и начинки. С Гриндевальдом было иначе. Как с кусочком сухого торта на чайной ложке на витрине за стеклом. Вы любуетесь, мечтаете прикоснуться к недостижимому. Потом пробуете, смакуете, даже хотите добавки, но нужного удовлетворения все равно нет.

- Я даже не знаю, обижаться или радоваться твоему сравнению, - саркастически фыркнул аврор. – Оставим тему.
Грейвз провел рукой по волосам Криденса, пропустил мягкие прямые пряди между пальцев. Влюбленные пьяные глаза парня рассеянно всматривались в лицо Персиваля. Криденс поймал его ладонь, приблизил к губам, нежно поцеловал.
- Мне никогда не было так хорошо в жизни, как с вами, мистер Грейвз. У вас дома. Я и не смел мечтать о таком, клянусь Богом.
Он прикрыл свои лисьи глаза, лизнул запястье аврора, и тот ощутил новую волну растущего возбуждения. Как какой-то двадцатилетний пацан, Мерлин его подери!
Персиваль сжал побородок Криденса двумя пальцами, не позволяя ему продолжать:
– Завтра у меня сложный день.
- Да, - Криденс резко отстранился. – Я забыл, простите. Вы упоминали, что скоро перевозите мистера Гриндевальда в другую тюрьму. Поэтому переживаете?
- Угадал.
- Это опасно?
- Относительно. Трансгрессия занимает сотую долю секунды, но отменяет все прочие заклинания, кроме собственно заклинания перенесения. То есть, если Геллерт попытается наложить свою трансгрессию на изначальную, конечный пункт будет изменен. Правда, не знаю, какой ему от этого толк: мотаться с места на место, ведь после трансгрессии в силу вступит петрификус тоталус, то есть...
- Заклинание парализации.
- Верно. Разве что он успеет и его снять, но я даже не представляю себе такую скорость и мастерство. Кроме того, это опасно. Если одну половину Геллерта вышвырнет над Атлантикой, а вторую занесет в Токио, радости ему от такое свободы не прибавится.

- Для вас это безопасно, сэр?
- Да, - соврал, конечно.

Криденс замолчал, протянул руку через кровать и осторожно коснулся кончиков его пальцев своими.
- Я не смогу без вас.
- Ты меня со счетов уже списал, что ли? – насмешливо возразил Грейвз.
Криденс не ответил.
- В Азкабане Гриндевальду уже отведена особая камера, - Персиваль сменил тему. – Оттуда не сбежать. Альбус Дамблдор, директор местной школы волшебства, когда-то был знаком с Геллертом и его способностями и лично подтвердил надежность тюрьмы. Альбус на данный момент является едва ли не единственным волшебником, равным Гриндевальду в магических способностях. Я был представлен директору, давно, когда путешествовал. Дамблдор производит впечатление. Такой, знаешь ли, скорее дальновидный политик, чем просто директор школы. Он явно преследует какие-то свои цели, оставаясь на этом посту, а ведь мог бы легко возглавить Министерство в Англии.
- Я бы хотел, чтобы Гриндевальд умер, - вырвалось у Криденса.

Аврор внимательно взглянул на парня.
- Я тоже. Но это решать не нам.




Chapter 13: Глава тринадцатая



Дьявол!
Удар!

Крошево штукатурки и щебня, кучей наваленные доски бьют по ребрам, и Грейвз рычит о боли. Наверняка сломано ребро, а может, что-то посерьезнее, но не время об этом думать.

Врешь – не уйдешь!

- Стоять!
- Иди в бездну!
Два крика сливаются в один, и оба оказываются под черной давящей толщей воды. Барахтаются, сглатывают, инстинктивно вдыхают и тут же обоих выворачивает наизнанку. Остатки самоконтроля сохранил Грейвз.

"Туда!" – теряя сознание, приказывает он, и спасительный воздух врывается в легкие. Гриндевальд, согнувшись, блюет, а Грейвз тяжело, надсадно дышит, смакуя сладчайший воздух. Кричит женщина – узкие глаза, темные волосы, кимоно. Корея, да. Грейвз был там проездом и запомнил этот уютный дворик постоялого двора. Поднимает палочку, но Гриндевальд аппарирует первым.

- Блядь!
Издевательский смех.

Их снова сжимает и мнет пространство, но даже в это мгновение Грейвз ощущает, как Гриндевальд стремится отдалиться от него, выпрыгнуть на ходу, да только инкарцеро не позволяет.
Они оказываются на морском берегу – инициатива Геллерта, Грейвз просто проследовал за ним. Ницца, вечер, на пляже редкие туристы с криками разбегаются прочь от двух грязных, окровавленных мужчин, скованных одной вревкой.

- Экспеллиармус!

Геллерт так же силен в невербальной магии. Сильнее Грейвза, и без своей палочки аврор не справится.
Теперь пленник и надзиратель поменялись местами.

- Как жаль, - Гриндевальд тяжело дышит, - что закончится все именно так. Ты был отличной маской, дружок. Зато место соответствует, не находишь?
Он одним точным движением руки рвет заклятье оков и ставит Грейвза на колени.

- Умный песик у глупой хозяйки, - Геллерт иронизирует и смеется. Передние зубы ему выбил Грейвз, и улыбка получается болезненная. – Песику пора заткнуться.
Он слегка сжимает пальцы и Грейвз начинает задыхаться, инстинктивно пытаясь снять невидимую петлю со своего горла. Да только нет ее.

- Фините инкантантем!

Геллерт изумленно отскакивает и потирает руку.
Грейвз очумело мотает головой, пытаясь прийти в себя. Своим глазам он не доверяет.
Что за бред? Видение?

- Какие гости! Сладкий мой, пришел к папочке? Но к кому из нас двоих, Криденс?

Парень загораживает Грейзва своим телом, в руке – та самая слабенькая ольховая волшебная палочка.
- Криденс, уходи, - сипит Грейвз, шатаясь, поднимается. – Тебе не победить.
- Слушай папочку, милый, - поет Гриндевальд и приглаживает локоны. Его руки, волосы и лицо в крови, и он просто размазывает это месиво. – Или давай сбежим вместе, а? Как ты мечтал. Ведь твоя грозная палочка, - Геллерт двусмысленно хихикает и смотрит Криденсу ниже пояса, - увы, бессильна против меня.
- Да, - внезапно соглашается Криденс. – Но против обскури вам не выстоять.
- Я аппарирую!
- Я пойду следом. Умею.
- Он правда умеет, дорогой? – Геллерт вламывается в воспоминания Грейвза, и тот с трудом выгоняет его.
- И правда, - присвистывает Геллерт, - умничка, мальчик! Песик вырастил себе щеночка. Только где гарантии, что полноценный обскури не прикончит заодно и твоего нового папочку? Перси совсем ослаб, бедняжка.
Криденс напряженно молчит.

- Уходите, - наконец отвечает он, и аврор отрицательно взмахивает рукой. Не устояв на ногах, заваливается вперед, изо рта течет тонкая струйка крови. Криденс, не глядя, подхватывает его, дает опору.
- Не надо... – Грейвз, если бы мог, разорвал бы Гриндевальда.
- Но он прав, мы не может сражаться, - нарочито спокойно, скрывая звенящее в воздухе напряжение, отвечает Криденс. – Пока что не можем. Но я найду вас, мистер Гриндевальд. И убью.
Гриндевальд насмешливо присвистывает и откровенно, с ног до головы осматиривает парня. В его взгляде мешаются презрение и насмешка, однако есть и удивление, и даже уважение.
- Ого, какой резвый щеночек! Прекрасно, буду с нетерпением ждать встречи. Оревуар, месье! – Геллерт насмешливо кланяется и аппарирует.

Молчание.
- Какого черта, Криденс...
- Иначе вы бы погибли.
- Но как...
- Обратное акцио. Я следовал за вами.
Снова молчание, толькок крики чаек и вдалеке сигнальные вспышки полицейских машин. Пора уходить.

- Криденс...
- Да, мистер Грейвз?
- Спасибо.




Chapter 14: Глава четырнадцатая.



Грейвз поставил бокал на столешницу. Он устал, но головная боль уже прошла. Раны почти затянулись стараниями колдомедиков, осталось только неприятное саднящее ощущение там, где тело пострадало больше всего. Не молод уже, ох не молод...

Серафина послала гончих вслед за Гриндевальдом. Говорят, авроры уже напали на его след. Погоня была в самом разгаре, но Грейвз в ней не участвовал. Оставив Криденса дома, Грейвз, как был, в крови и грязи, явился в центр МАКУСА высказал Серафине все, что думал. Президент отправила Персиваля домой зализывать раны, но главное, прикрываясь сложной ситуацией, поместила его и его дом под наблюдение. Гревз полагал, из мести, а не желания перестраховаться, что Геллерт сбежал не при пособничестве аврора.

- Я хочу помочь поймать его.
- Что? – Грейвз мгновенно обернулся.
Криденс сидел на своем привычном месте, как всегда, сцепив ладони между колен, но его голос прозвучал уверенно. Совсем не так, как в первые дни их закомства.
- Как ты собираешься это сделать?

- Так же, как преследовал вас. Я привяжу себя к нему и смогу ощущать след недавних аппараций. Я найду Гриндевальда, если последую за группой розыска, пусть даже тайно. Возможно, у меня не получится, но я хотя бы попытаюсь. Помогу. Сделаю что-то значимое, понимаете?
- Ты не обязан.
- Знаю. Но я хочу. Наконец я точно знаю, что делаю что-то хорошее, и что действительно способен это сделать. Я уже многое могу, я наконец не ничтожество, понимаете, мистер Грейвз? – в голосе Криденса прозвучала страсть, он умоляюще и требовательно заглянув в лицо аврору. – Понимаете?
Грейвз помедлил и кивнул.
- Да. Понимаю.

- Спасибо вам, мистер Грейвз, - Криденс встал и приблизился к аврору. Преодолевая вялое сопротивление, поцеловал его в ладонь, прямо в рисунок линий судьбы. – Я надеялся, что вы поймете.
- Конечно.



- Я так понимаю, в Америку ты больше не намерен возвращаться.
Отвернуться, чтобы долить вина в бокал, и тем самым позорно спрятать лицо. Не смотреть в сторону Криденса, ему это все не нужно. Ты помог, сукин ты сын, и он с лихвой отплатил за науку и гостеприимство.

И все, и хватит. Окажи поддержку в последний раз. Улыбайся, старая сволочь. Держи лицо, ты же аврор!

Криденс молчал, опустив голову.
Сердце снова прошила боль. "Что-то слишком дорого обошелся мне этот мальчик", - печально подумал Грейвз. – "Что-то давно уже барахлило внутри, а он это исправил."

Зря. Как там когда-то говорил Криденс: лучше бы и не встречаться никогда.

Мальчик впитал своего покровителя, как губка: его знания, его чувства, его внимание - и расцвел. У него отрасли крылья. Пора ими взмахнуть и полететь, оставив своего – Грейвз не врет себе – довольно бездарного учителя на земле любоваться его полетом, пока тот не исчезнет в вышине. Там, на новых землях, он найдет себе новую жизнь и новую пару.



- Я понимаю, Криденс. Финли поможет собрать все необходимое, - Грейвз механически жевал слова, сжимая кулаки так, что пальцы побелели.
- Это все, что вы хотите мне сказать? – наконец Криденс поднял голову, в его глазах стояли слезы. – Это все?! Вы вот так спокойно спешите отделаться от меня, едва я дал повод?! Я мечтал, как вернусь к вам героем, как вы будете гордиться мной! А вы мечтаете больше никогда не видеть меня?!
- Криденс, что за глупости? – Грейвз так резко отставил бокал, что вино выплеснулось, образовав небольшую лужицу. – Разве я прогоняю тебя? Но ты молод и, вероятно, найдешь себе немало интересных занятий и развлечений в Старом Свете. Франция, Германия, Италия... Новые знакомства, новые встречи. А потом – Советы, Восток и тайны Азии. Перед тобой открыт целый мир, мой мальчик. Ты не знаешь, но знаю я: ты захочешь пройти его дорогами.
"И там не будет места для меня".

- Мистер Грейвз, вы идиот.
Пораженный Персиваль обернулся, онемев. Это сказал его Криденс?!

Он не понял, от чего захватило дух: от удивления, веселой злости или радости, ведь Криденс смотрел так, что сердце Грейвза потеплело и забилось быстрее.


- Мистер Грейвз, я храню в памяти все хорошее, и когда я вспоминаю, то почти все это связано с вами. Я помню, как вы были одеты, когда появились на корабле. Хотите, расскажу? На вас был синий пиджак и такие же брюки, серый плащ и белая-белая рубашка. Золотые запонки. Вы выглядели сонным и недовольным, и я понял, что это из-за меня. А потом вы сказали, что заберете меня. Если бы не заклятье, я бы упал... Потом наступил новый день. Мистер Грейвз, вы знаете, что я вначале прятал хлеб под матрасом? Финли так ругался, когда узнал. Но я очень просил не рассказывать. Я был уверен, что вы вскоре выгоните меня, и еда понадобилась бы мне на улице. В ваше отсутствие я по миллиону раз повторял заклинания. Все, чтобы только не разочаровать вас. Вы не знаете, как я был счастлив, когда вспыхнула та газета! Вы похвалили меня. Вы сказали "молодец, Криденс, я знал, что у тебя получится". А ведь вы не могли ошибаться. Я – мог, но не вы, и потому я пытался и пытался. И у меня получалось.
Вы приходили по вечерам. Один раз задержались почти на час, рассказывали об аврорате, о Гриндевальде и работе отдела, а я только слушал. Не все понимал, но спрашивал, чтобы вы говорили еще и еще. Это было как сидеть перед живым солнцем. Вы лили свет, наполняли меня, сами того не подозревая. Вы отнеслись ко мне как к равному. Да, моложе, глупее, слабее – но вы смотрели и видели перед собой человека. Не раненую зверушку, которую нашел мистер Скамандер. Не ребенка, как мисс Голдштейн. Не религиозного фанатика и не ничтожество, которое предпочитали не замечать прохожие на улице и члены общины. Вы смотрели и видели меня. И мои чувства изменились. Я хотел вас, давно, вы и сами это знаете. Но потом я полюбил. За то, как вы смотрели на меня, и за тысячи мелочей. Как вы пьете кофе, как одеваетесь, как ругаетесь и как морщитесь, когда злитесь. Я любовался вашей красотой... Неужели вы не замечали? Наверняка замечали. Но не будем об этом, а то я наговорю кучу глупостей, а я хочу объяснить вам совсем не то, что вы итак знаете – что я постоянно хочу вас. Я смотрю на вас – и мне становится жарко, и... Нет, не об этом, и не смотрите на меня так, а то я совсем собьюсь. Я хотел сказать... Я люблю вас. За все, что вы делате. За то, как вы это делаете. За ваши мысли, ваши движения, ваше тепло, частичку которого вы подарили мне. И ничего не просили, не требовали взамен... Господи, так не бывает! Вы удивительный. И никто и никогда не займет ваше место, как вам это могло прийти в голову. Боже, мистер Грейвз, я же принадлежу вам, весь, душой и телом... Я люблю вас, мистер Грейвз. До безумия.






Это было нежно. Грейвз был нежен, когда касался лица Криденса, словно заново изучая его. Виски, чуть влажные от пота, который остается на губах Грейвза, и он облизывает их. Высокий лоб, античные скулы... Грейвз чувствует, как под губами дрожат веки Криденса, и это так интимно, что у него замирает дыхание. Уголок рта – Грейвз целует его, будто впервые. Бережно и медленно расстегивает рубашку, исследует каждый сантиметр шеи, плеч, груди. Прикусывет сосок, и Криденс ожидаемо вздрагивает, тянется к Грейвзу, но тот пока что не разрешает. Он самолично хочет изучить и запомнить Криденса – всего, и отвлекаться нельзя.

От сосков и вниз, к плоскому животу. Язык Грейвза вырисовывает, выцеловывает узоры вокруг пупка, и Криденс жарко дышет, стонет, в плену своего нетерпеливого желания. Грейвз спускается еще ниже, помогает Криденсу освободиться от одежды. Целует его бедра – с внутренней стороны кожа нежная, горячая и чувствительная, и Криденс выгибается дугой, будто умоляя Персиваля поторопиться и перейти к основному блюду.

Грейвз внезапно накрывает Криденса своим телом, трется о него, прижимается так, чтобы ощутить его как можно более полно.

Криденс все-таки вырывается и опрокидывает Грейвза под себя. Он старается не торопиться и дарить такую же нежность, но поцелуи получаются страстными и рваными, хотя Криденс плачет – не от желания, а от той самой острой, пронзительной нежности.

- Люблю вас... Люблю, люблю, люблю... – шепчет он между поцелуями, и Грейвз не выдерживает, он тоже всего лишь человек и ему тоже нужна разрядка, облегчение если не сердца, то хотя бы тела, от этого щемяще-пронзительного чувства.
Он жестом приказывает Криденсу приподняться над ним на четвереньки и развернуться таким образом, что он оказывается над членом Грейвза, а аврор – под его. Криденс первый берет в рот, и теперь уже аврора прошивает судорога удовольстия так, что он хватается за бедра Криденса. Парень увлеченно, жадно сосет, постанывает, и Грейвз знает, что долго он не выдержит. И потому сам тянется к члену парня, заглатывает его, задыхаясь, и через свое тело ощущает восторг и желание Криденса. Они представляют собой одно существо, поделенное надвое, и каждая половинка ведет другую к пику наслаждения. Короткая судорога, два сдавленных стона – и они, дрожа, обмякают.

Отодвигаются друг от друга, тяжело дышат в унисон. Улыбаются, сплетают пальцы в замок и чувствуют, что волна нового возбуждения не за горами. Ничего, эта ночь длинна. Эта ночь нежна.





- Не аппарируй сюда слишком часто, мой мальчик. Мой дом под наблюдением. Ты точно этого хочешь?
- Я хочу помочь. Хочу, чтобы вы гордились мной.
Криденс стоит в прихожей. Для его работы все готово: саквояж, новая палочка (жила дракона и бузина подошли ему намного больше), новая одежда, а главное – новое, решительное выражение глаз, которое прямо сейчас исказилось и поплыло слезами.

- Я итак горжусь тобой. Поймают Гриндевальда или нет, с тобой или без тебя – не важно. Главное, береги себя.
Криденс кивает, всхлипывает, но держится.
- Я буду ждать, мой мальчик.
Криденс наконец срывается и порывисто прижимается к Грейвзу.
- Я... я... – плачет, силясь произнести что-то связное.
- Знаю. А теперь иди и непременно возвращайся.

Чуть слышный хлопок аппарации.

Грейвз остается в полутемном холле один, ежится и решительно выпрямляет спину.

"Я буду ждать тебя, Криденс. Очень буду ждать."

@темы: gradence, Фантастические_твари, грейвз, грейденс, криденс

URL
   

note-page

главная